Рубрики1
Социалки
Новые статьи

Элвис

14.02.2012

Попытка, после долгих лет без рассказов.

Элвис

Когда он тянет кофе через соломинку, кричит на официантку, и упрекает меня – я чувствую себя его внутренним органом. Он говорит, что я должна курить трубку со стразами и красить глаза сильнее. Я – его легкое, почка или часть мозга. И я могу лишь сделать вид, что ему отказываю…

Я зашла впервые в университет полтора года назад. Все тут было серым, джинсовым и белым, частями желтым, зеленым, и настолько било в глаза своей пятикопеечной стоимостью.
И я, такая оригинальная и исключительная в один миг затерялась в этой цветной толпе. И в тот момент я поклялась себе – всегда выделяться среди этих пустышек.

Я просыпаюсь очень рано, чтобы успеть вжиться в образ рок-Мальвины или девочки-панк. У меня есть best-friend, мы болтаем по телефону, иногда гуляем после пар, а чаще всего встречаемся в сети. Он забитый и стеснительный мальчик, который отчаянно с этим борется, подражая во всем Элвису Пресли.
Мы встречаемся утром перед университетом и пьем плохой, слабый кофе из пластиковых стаканчиков, затем расходимся по кабинетам. Он на год старше, и на голову выше. Я – будущий журналист, он – переводчик, и иногда мы болтаем на английском, пафосно произнося слова с британским акцентом.

1289276189_228 (700x437, 27Kb)

Monday. Blue.
Если бы Мальвина была готом, то выглядела как я – голубые пряди, наклеенные ресницы, пустой взгляд. Впрочем на этом сходства заканчиваются. Элвис тоже был ярко синий и мы выглядели как два мега-стильных пятна на серой безвкусице города.
На English-е я достала синий мел, а на географии Элвис перевернул карту Европы и написал свое мнение синим фломастером, на удивление цензурное.
Я думаю если помыть Элвиса и снять с него сценический наряд – получится серый и забитый в угол мышонок.

Wednesday
Сегодня в универ не идем. Потанцуем на стойке в баре где работает мой братик. Элвис будет эпатажно корчиться у микрофона, а я буду подтанцовывать и подпевать, конечно же в образе панка.
Элвис никогда не видел меня без грима. И никто не видел, только брат.
С утра наклеиваю ресницы и укладываю волосы в соответствии со стилем и образом.
Saturday
Сегодня у меня выходной, нет наклеенных ресниц. Я не рисую сегодня под носом наглую улыбку и смахиваю слезки не задумываясь о потекшей туши.
Я OFF. Прости, Элвис.

Элвис.
Pink Monday

Я очень редко включаю web-camer-у, потому что есть два Элвиса, и тот, второй, чьего имени никто не знает, выглядит совсем по другому. Я бы не удивился узнав что мои глаза меняют цвет в домашней обстановке.
И так, в моем шкафу несколько десятков сценических костюмов, сшитых по разному случаю и разными людьми. Мне никто не дарит деньги или книги на День Рождения.
На меня смотрят, показывают пальцем, мной восхищаются и меня ненавидят. Но я один, и самым шокирующим моим поступком может быть именно ее общество. В роли моей второй половинки.

Мальвина
Сегодня все официально. Я рисую себе другое лицо, одеваю черный парик и маленькую шляпу, он во фраке и белых перчатках, держит меня под руку. Так надо, это наш сегодняшний сценарий, тщательно отрепетированный перед зеркалом, прорисованный до мельчайших штрихов косметикой, и фальшивый насквозь. Потому что за тоннами моей пудры скрывается тихое и робкое восхищение его смелостью, а за его фраком нет ничего, только одержимая страсть стать центром всех существующих разговоров.
Завтра все будет иначе, и я получу рано утром, по электронной почте указания и роль, и появлюсь перед толпой его друзей-обожателей как самый роскошный аксессуар, как дорогая зажигалка или часы. И он будет поглядывать на меня, изредка, когда я должна буду сказать очередную бредятину так тщательно им продуманную.
Назвалась Мальвиной – следуй тенью за Элвисом, который, как опытный кукольник поставит гениальный спектакль для всех своих верных зрителей. А он будет пускать дым кольцами, издеваться над официанткой, пить кофе через трубочку и шутить, гадко и грязно шутить. Я была бы хорошей актрисой. У меня есть талант, потому что без таланта нельзя спокойно и натурально играть пафосную дурочку.
- Милая, ты ничего не хочешь мне ответить? – спросил меня Элвис, улыбаясь самой гадкой из своих улыбок.
- Нет.
Он ухватил меня за локоть и утащил в маленький коридор ведущий на кухню.
- Ты сошла с ума! Без твоей реплики мои слова не имели никакого смысла, ты выставила меня полным идиотом перед этим столпотворением. Они все ожидают от меня чего-то сногсшибательного.
- А от меня? Я должна быть сногсшибательной или помогать тебе быть таковым?
Я вернулась к столику, а удрученный Элвис плелся за мной следом. Я вылила его кофе на смокинг и потом разбила чашку.
- Анна, дорогая, я знаю что ты мечтала быть с ним, он свободен, забирай. Но учти, если у тебя плохая память – тебе нечего делать рядом с ним. Дэн, будь осторожен, он часто врет, и тебе чаще других.
Я выбросила из сумки листы со сценарием, и его верные друзья их тотчас разобрали. Возможно Элвис счастлив, это сенсация, он встречался с сумасшедшей, а может он злиться, потому что в центре внимания – я.
По приходу домой я смыла макияж, расчесала волосы.
- Что-то надо менять. В первую очередь – себя.
Когда не красишь лицо – ты чувствуешь себя незащищенной. В дверь позвонил Дэн, он долго мялся:
- А… Мне нужна… позовите пожалуйста…
Я поняла что он не знает моего имени. Проще запомнить ник в сети.
- Проходи на кухню.
Я поставила чайник и села напротив, с удовольствием наблюдая какую реакцию производит на него моя настоящая внешность. Он достал из рюкзака мою папку со сценарием и пакет, которые я забыла в баре. Дэн глупый, потому что Элвису не нужны рядом умные люди, восхищаться им может лишь дурак… и я.

Он пил плохой кофе из пластикового стаканчика перед входом в университет. Я прошла мимо. Он не узнал меня.
Это неземное блаженство затеряться среди этих дешевых дурочек, как приятно знать что твои кеды не кислотно-желтые, а прическа не отличается эксцентричностью. Теперь так будет всегда. Для того чтобы выделиться и произвести впечатление иногда хватает ума.

Элвис: Тебя почему не было в университете? Я стоял каждую перемену у входа, но ты так и не прошла. Что-то случилось?
Мальвина: Я болею. Прости.
Элвис: Тебе нужны какие-то лекарства? Я принесу.
Мальвина: Нет, спасибо. У меня все есть.

В нашем поединке я лидировала. Гордая, смелая и независимая. И по прежнему влюбленная в этого кретина.
Нет заметнее красоты чем натуральность, нет приятнее лица – чем лицо без грима, нет интереснее собеседника чем тот, что говорит правду. И лишь поэтому я все еще привязана к нему, всему виной моя любознательность. Я не знаю какой он на самом деле…

Я сидела на перилах и писала сообщение. Он подошел и протянул мне стаканчик кофе, улыбнулся и присел рядом. Я сняла наушники. Он смущался, но старался этого не показывать:
- Ты часто бываешь в Punk Café?
- Да, мой брат работает там барменом.
- Поэтому мне знакомо твое лицо. Я – Элвис.
- Мальвина.
Я протянула ему руку. Его пальцы были теплыми и длинными, а пожатие было легким и почти неощутимым. И в этот момент я поняла, что никогда не увижу в нем парня, потому что в нем отсутствовала мужественность. Напрочь. Совсем. И я уверена что это сложно было бы изменить.

Элвис был избалованным мальчиком, который воспринимал жизнь как спектакль, полный блесток и мишуры, в котором есть солист, и другие актеры, но нет злодеев. И это главная причина моей привязанности, мне не хватало красок в реальной жизни, а рядом с ним каждый день был праздником.
Когда тебя с радостью принимают такой, тебе больше не хочется смывать грим, потому что прозаичная реальность может все испортить. Какая разница кем рождаешься, если можешь быть кем угодно. А мне угодно было ежедневно менять обложку.
- Привет, Элвис…на самом деле я блондинка, и у меня не ярко голубые глаза, если бы я не затягивалась в корсет, то была бы полнее, я гораздо, ниже своего роста, и я ненавижу каблуки и шляпки.
Но у меня не было возможности высказать эту тираду, потому что вскоре я стала аксессуаром, а статус «родственной души» ушел куда-то на второй план.

Элвис.
В жизни главное цель, а то как ты ее достигнешь – это уже дело второе. Я предпочитаю точность и яркость во всем. Я уверен что все рок-звезды начинали как я. Когда просчитываешь все, какая-то неожиданность может принести больше боли, чем когда проживаешь свою жизнь лишь бы. Я сидел в баре, облитый кофе и застигнутый врасплох. Я должен был реагировать, но я молчал, потому что это было дерзко, настолько дерзко, что я не мог прийти в себя, и это было настолько эффектно, что я растерялся. Она сделала все красиво и натурально. Эта злость была настоящей, и от этого становилось хуже. Знать что она злиться. Я подослал к ней Дэна, тот пришел без слов. Потом сказал:
- Элвис, ты дурак.
И даже не стал объяснять. Мне только остается гадать чем она его так обворожила. Может тоже била чашки и разливала кофе.
Я как-то приду в университет с букетом цветов, и зайду к ней в группу. И плевать что скажут, я сделаю это завтра.

Я узнал ее по пирсингу над губой. Я молчал, мычал и робел. Протянул ей букет и прищурился. Она ослепляла. Нежностью. Легким запахом духов, растрепанными волосами, ровным цветом лица. Она была намного ниже. Поэтому ей приходилось поднимать на меня глаза, зеленые, такие озорные. После звонка я ушел. Я понял Дэна: Я действительно дурак, а самое главное – я побежден.
К черту все, интернет, Punk Café и сценарии. Когда метод достижения цели слишком тяжелый, цель теряет смысл.
Я лежу на полу, втоптанный в грязь, утопленный в красочном желе моих тупых мыслей, а осколки розовых очков режут мне кожу. Все в мире может быть поэтичным. Для того чтобы сделать монстра – красавцем нужно немного, нужно просто переборщить, все шокирующее – притягательно. Есть дешевый шик и шок, которые оставляют легкое послевкусие, легко перебиваемое следующим кадром. Есть люди, чей шлейф еще долго душит сознание. И только из них вырастают настоящие звезды.
Я надуваю пузыри из жвачки. Во мне нет вкуса, я дешевый продукт для того чтобы скрасить несколько секунд до… и выплюнуть.
Я лежу на полу, выплюнутый самим собой из мира дешевой мишуры, от усталости.
Я закрываю глаза, зрачки изучают подкладку века. Мне нужно реабилитироваться. И я медленно вдыхаю этот пахнущий ложью воздух и пытаюсь унять разноцветный водоворот мыслей. Bubble Gum.
Нет, намного проще оставаться пригвожденным к этой декорации, быть картонным, пластилиновым или папье-маше.

Мальвина.
Если я о нем думаю, значит он существует. Значит от меня зависит исход всей этой истории. Я открываю розовый блокнот, в котором бережно храню его цитаты, наши фотографии и впечатления после наших встреч. Я беру маркер и перечеркиваю все. Все. Теперь нет Мальвины, нет и Элвиса. Я пишу хэппи-энд в конце тетради и ставлю многоточие, авось сбудется.
Я беру телефон, набираю смс: «Привет, Славик. Давай погуляем сегодня без грима, чтобы нас никто не узнал. Даша». Я откладываю телефон. Ложусь на кровать и сверлю взглядом потолок в ожидании ответного смс…