Рубрики1
Социалки
Новые статьи

Во время прогулки по городу Илия изложил наместнику

свои взгляды на необходимость мира с ассирийцами, в

результате чего был назначен его советником. Когда они

вышли на площадь, к ним приблизились страждущие, но Илия

объявил, что боги Пятой Горы запретили ему исцелять

больных. В конце дня он вернулся в дом вдовы. Ребенок играл

посреди улицы, и Илия возблагодарил небеса за то, что

Господь избрал его для свершения этого чуда.

Вдова ждала его к ужину. К его удивлению, на столе

стоял кувшин с вином.

- Люди принесли тебе подарки в знак благодарности, -

сказала она. - А я хочу попросить прощения за то, что была

несправедлива к тебе.

- Несправедлива? - удивился Илия. - Разве ты не

видишь, что все это - лишь часть Божьего замысла?

Вдова улыбнулась, ее глаза заблестели, и он заметил,

как она хороша... Она была по меньшей мере на десять лет

старше его, но Илия испытывал к ней чувство глубокой

нежности. Это было непривычное чувство, и он испугался. Ему

вспомнились глаза Иезавели и то, о чем он попросил Бога,

покидая дворец Ахава, - что хотел бы жениться на женщине из

Ливана. - Пусть моя жизнь прошла бесцельно, зато у меня

есть сын. А о тебе люди будут помнить, ибо ты вернул

человека из царства мертвых, - сказала она.

- Твоя жизнь не бесцельна. Я пришел в Акбар по велению

Бога, и ты дала мне кров. Если когда-нибудь вспомнят о

твоем сыне, то обязательно вспомнят и о тебе.

Она наполнила вином две чаши, и они осушили их, воздав

хвалу солнцу и небесным светилам.

- Ты пришел из далекой страны, следуя знакам

неизвестного мне Бога, ставшего теперь и моим Богом. Мой

сын тоже вернулся из дальних мест, и он будет рассказывать

своим внукам замечательную историю. Жрецы запомнят его

слова и передадут их следующим поколениям.

Это благодаря памяти жрецов жители Акбара знали свое

прошлое, свои завоевания, древних богов, воинов, отдавших

жизнь за свою землю. Хотя теперь появились новые способы

ведения летописи, жители Акбара свято верили только в

память жрецов. Люди могут писать что угодно, но никто из

них не может помнить то, чего не существовало.

- А что смогу рассказать я? - продолжала женщина,

наполняя еще раз чашу Илии. - Я не могу похвастаться силой

воли или красотой Иезавели. Моя жизнь похожа на многие

другие: свадьба, устроенная родителями, когда я была еще

совсем девочкой, хлопоты по дому, когда я уже повзрослела,

обряды по святым дням, муж, всегда чем-то занятый. Пока он

был жив, мы никогда не говорили ни о чем важном. Он

занимался своими делами, я готовила пищу и убирала дом, и

так прошли лучшие годы нашей жизни.

- После его смерти единственное, что мне осталось, -

это нищета и воспитание сына. Когда сын вырастет, он станет

бороздить морские просторы, а я уже никому не буду нужна.

Во мне нет ненависти или обиды, а только чувство

собственной ненужности.

Илия наполнил чаши еще раз. Сердце его тревожно

заныло, ему было хорошо рядом с этой женщиной. Любовь, быть

может, более тяжелое испытание, чем стоять лицом к лицу с

воином Ахава, направившим стрелу прямо в твое сердце. Если

тебя настигнет стрела, ты погибнешь, в остальном остается

уповать на Бога. Если же тебя настигнет любовь, дальнейшее

зависит от тебя самого.

"Я так хотел обрести в жизни любовь", - подумал он.

Но теперь, когда она совсем рядом - а это точно она,

нужно только не убегать от нее, - единственное, чего ему

хотелось, это как можно скорее забыть о ней.

Его мысли вернулись к тому дню, когда он пришел в

Акбар после долгого одиночества у реки Хораф. Он томился от

жажды и был так измучен, что не мог ничего вспомнить, кроме

тех мгновений, когда пришел в сознание и увидел, как она

смачивает ему губы каплями воды. Его лицо было так близко,

как никогда в жизни ему не доводилось быть рядом с

женщиной. Он заметил, что у нее такие же зеленые глаза, как

у Иезавели, только блестели они иначе, будто могли отражать

кедровые деревья, океан, о котором он столько мечтал, но

так и не увидел, и - верить ли? - ее собственную душу.

"Как мне хотелось бы сказать ей об этом, - подумал он.

- Но я не знаю как. Легче говорить о любви к Богу".

Илия отпил еще немного вина. Она заметила, что ему не

понравились ее слова, и заговорила о другом.

- Ты поднимался на Пятую Гору? - спросила она.

Он кивнул.

Ей хотелось спросить, что он увидел на вершине горы и

как ему удалось уберечься от небесного огня. Но, похоже, у

него не было настроения говорить об этом.

"Он - пророк и видит мою душу насквозь", - подумала

она.

С тех пор, как израильтянин вошел в ее жизнь, все

изменилось. Даже бедность стало легче переносить, ведь этот

чужеземец пробудил в ней то, чего она никогда не знала, -

любовь. Когда заболел сын, ей пришлось защищать Илию перед

всеми соседями, чтобы он мог остаться в ее доме.

Она знала, что Господь для него важнее всего на свете.

Она понимала, что не должна мечтать об этом человеке, ведь

он может уйти в любую минуту, пролить кровь Иезавели И

никогда больше не вернуться, чтобы рассказать о

случившемся.

Пусть так, все равно она будет любить его, ведь

впервые в жизни она поняла, что это свобода. Она может

любить его, даже если он никогда об этом не узнает. Ей не

нужно его согласие, чтобы скучать о нем, думать о нем

день-деньской, ждать его к ужину и беспокоиться, не

замыслили ли чего люди против чужеземца.

Это - свобода: чувствовать, к чему стремится твое

сердце, что бы ни говорили другие. Она яростно спорила с

друзьями и соседями по поводу чужеземца в ее доме, но

противостоять самой себе не было нужды.

Илия выпил еще немного вина, извинился и ушел в свою

комнату. Она вышла на улицу. Увидев сына, играющего перед

домом, она обрадовалась и решила немного прогуляться.

Она была свободна, ибо любовь дарует свободу.


Серия сообщений "Пауло Коэльо":
Часть 1 - Пауло Коэльо.Пятая гора. Значимый отрывок..