Рубрики1
Социалки
Новые статьи

Страшные теракты в Норвегии безжалостно уничтожили ощущение безопасности и спокойствия, привычное для этой западноевропейской страны. Андерсу Брейвику удалось ввергнуть в шок не только одно это государство, но и весь мир. Он заставил задуматься о том, что терроризм является не только прерогативой исламских радикалов.

Представитель полиции Норвегии Анстейн Гьенгедал рассказал: "Сейчас все указывает на то, что он действовал в одиночку, никакой информации о сообщниках у нас нет. Мы, конечно, продолжаем расследование, проверяем людей, которые вызывают у нас подозрение. У нас есть несколько адресов, за которыми мы следим. Все новые сведения мы подключаем к тому, что у нас уже есть. Но на данный момент мы почти не сомневаемся в том, что он был один".

Боевик-одиночка. Он ведет обычную жизнь добропорядочного гражданина, а в свободное время по Интернету без проблем заказывает в свободной продаже компоненты для бомбы. Именно это сейчас и занимает умы обывателей, полицейских, экспертов по безопасности и политиков. Известный немецкий политолог, директор программ России и стран СНГ Германского совета по внешней политике Александр Рар сообщил в интервью телеканалу "Россия-24": "Один террорист-одиночка может за несколько лет построить у себя в сарайчике бомбу, написать чуть ли не вторую книгу "Майн Кампф", выложить ее в Интернет и, в принципе, парализовать на несколько часов жизнь целого государства. Это пока реализовали только исламские террористы 11 сентября в Америке".

Термин "доморощенный терроризм" появился через четыре года после атаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке. Его начали широко использовать, когда 7 июля 2005 прогремели взрывы в лондонском метро. Тогда погибли 56 человек, более 700 человек были ранены. Эти теракты осуществили мусульмане, жившие в Британии, а не приехавшие из-за рубежа. Особенность "доморощенного терроризма" в том, что его идеологи и боевики – не чужаки в стране, а местные жители, интегрированные в общество.

Еще более опасны одиночки: их так же, как серийных убийц-маньяков, весьма непросто вычислить. Ярчайший тому пример – американец Тед Качинский, ставший известным под прозвищем Унабомбер. С 1978 по 1995 год выпускник Гарварда отправил по почте 16 взрывных устройств, адресатами посылок были университеты и авиакомпании. В результате этой акции погибли три человека, более двух десятков людей получили ранения. Тед Качинский подготовил Манифест и потребовал опубликовать его в прессе. Он объяснял, что с помощью взрывов хотел привлечь внимание к процессу утери человеком свободы, а виновником этого считал современные технологии. Отчасти, Андерс Брейвик пошел по стопам Унабомбера: манифест норвежца, выложенный в Интернете, повторяет целые фрагменты из текста американца.

Сегодня экстремизм не имеет национальности и вероисповедания, и европейцам предстоит найти адекватный ответ на новый вызов. "Я думаю, что сейчас в той же Норвегии, в той же Швеции, в той же Дании, по-видимому, будут наблюдаться такие тенденции: такие отморозки могут появиться. Нельзя исключить, что акции повторятся, и это превратит Европу во что-то иное, нежели мы видели это пока. Эти террористы живут в собственной стране, и тут не поможет ни закрытие границ, ни попытки бороться с террористическими организациями в Афганистане, ни ликвидация террористических лидеров на территории Пакистана, Йемена или Сомали", - считает Александр Рар.

Норвегия является одним из активных участников операций НАТО, но подобная борьба с терроризмом не смогла обеспечить безопасность в стране. Премьер-министр королевства уже заявил о необходимости реформировать спецслужбы. Только теперь внутренние радикальные группировки признаны реальной угрозой

http://www.vesti.ru/doc.html?id=519900


Гуидо Олимпио и Джанни Сантуччи | Corriere della Sera


Терроризм: новые камикадзе-одиночки

Причины перерождения обычного человека в террориста - социальная неудовлетворенность, пропаганда в сети, проблемы со здоровьем и "повторное открытие" веры, пишут Гуидо Олимпио и Джанни Сантуччи в статье, напечатанной в газете Corriere della Sera.

Когда следователи посетили в госпитале Мохаммеда Гаме, он неожиданно потребовал, чтобы ему вернули глаза и пальцы. Террорист, планировавший взрыв казармы Перруккетти в Милане, уверен, что именно врачи лишили его частей тела, которые он потерял при неудачном взрыве самодельной бомбы. Эта идея отражает его психическое состояние, уверены следователи. Стремление стать мучеником возникло у Гаме как итог целого ряда личных проблем, пропаганды в интернете, возвращения к исламу, влияния экстремистских сетей. История Гаме - это пример того, как становятся новыми "бомбистами", ключ к пониманию того, как нарастает угроза терроризма в наших городах, пишут авторы статьи.

В настоящее время Гаме находится в тюрьме "Сан-Витторе". Он потребовал, чтобы ему предоставили аудиозапись Корана, и молится пять раз в день. Но мысленно переживает все то, что привело его к преступлению. Он сказал: "Хорошо, что сделано, то сделано". Эта позиция может показаться странной, но, как оказывается, многие камикадзе ведут себя странно. Авторы статьи часто бывали в Палестине, в Израиле и беседовали с родственниками и друзьями людей, ставших террористами. Эти рассказы почти нереальны. Один камикадзе до теракта дал брату денег, чтобы тот молился за когда-то убитую будущим смертником кошку, другой после неудавшегося теракта был уверен, что он уже в раю, третий просил перенести дату теракта из-за предстоящего экзамена. Видите, как трудно понять, что творится в головах будущих смертников, говорится в статье. Вот и террорист-неудачник Гаме раньше придерживался светского образа жизни, был выпивохой, сторонился мечети и политики, но потом в нем произошли перемены: за несколько месяцев он превратился в моджахеда.

Как и у палестинских камикадзе, у Гаме было полно проблем: год назад он пережил инфаркт, у него больной сын, рабочие подали на него в суд за невыплату зарплаты. Некоторые друзья рассказали, что он влюбился в русскую девушку и предложил ей обратиться в ислам и выйти за него замуж в мечети. Но она ему отказала. Говорят, что он из-за нее потерял голову, впал в прострацию. Весь этот комплекс личных проблем очень часто толкает человека к экстремизму, и ситуацией умело пользуются исламисты. Они направляют людей "на путь истинный", превращая их в "живые" бомбы.

Гаме (вероятно, под чьим-то чутким руководством) начал изучать историю, интересоваться способами изготовления взрывных устройств в бытовых условиях. В результате он приурочил свою акцию к годовщине захвата итальянскими войсками Триполи в 1911 году.

Гаме вел себя как профессионал и дилетант одновременно. Он сумел раздобыть все необходимое для бомбы, но выбрал слишком слабое удобрение и допотопный взрыватель. В его лаборатории нашли совершенно неожиданные для будущего террориста видеофильмы, например "Любовник Леди Чаттерлей", и еще несколько заготовок для бомб. Как будто после теракта, в результате которого он должен был погибнуть, он намеревался совершить еще несколько подрывов. Но, быть может, эти бомбы он готовил для сообщников, которые, вероятно, в последнюю минуту, передумали и отказались от идеи стать "мучениками", пишут корреспонденты.

Перед терактом он вел себя как настоящий палестинский камикадзе: читал Коран, что-то искал в интернете. Одному другу он сказал, что у него скоро появятся деньги, нужные для лечения сына. Быть может, их ему кто-то обещал? Еще один интересный момент. Он думал о будущем, но почему-то ускорил осуществление плана. Это стало результатом психической нестабильности, или его к этому кто-то подтолкнул? Те, кто занимаются расследованием, полагают, что все дело в психике. Нельзя не упомянуть о том, какими масштабными были цели Гаме и двух его сообщников: политики, рестораны быстрого питания, вилла премьера в Аркоре, здание компании Mediaset. Эти планы значительно превышали возможности трех террористов. Такое поведение отмечалось и у других потенциальных террористов в Европе: они ставили перед собой невыполнимые задачи, но, в конечном итоге, останавливались на самой достижимой цели. Таким же образом поступил и Гаме, действия которого едва не закончились массовой гибелью людей.

Источник: Corriere della Sera

http://inopressa.ru/article/08dec2009/corriere/terror.html

Сам себе стая

Дмитрий Сабов — о феномене «одиноких спасителей мира»




 


Эксперты убеждены: оклахомский бомбист Тимоти Маквей (в центре) и Андерс Брейвик -- звери одной породы

Фото: AP

Как квалифицировать новый тип терроризма, который явил миру Андерс Брейвик?

 

Разного рода экспертам, от политиков до психоаналитиков, не хватило недели, чтобы ответить на вопрос о том, в какой мере можно считать автора норвежской трагедии террористом-одиночкой. С одной стороны, все, включая самого Брейвика, вроде говорят в пользу этого. С другой — "одиноких спасителей мира" в последние годы развелось столько, что надо быть слепым, чтобы не заметить тенденции.

 

"Сопротивление без лидера". Последний доклад Европола, доложенный и благополучно отложенный на полку этой весной, тенденцию, впрочем, заметил. Его суть: главная террористическая угроза для Европы — по-прежнему радикальный ислам, но активность крайне правых боевиков в последние годы стала системной.

 

Так, в 2009-м полиция предотвратила три попытки теракта в Венгрии (после массового убийства цыган в 2008-м). Во Франции в том же году арестованы шесть крайне правых активистов, замышлявших теракты. Применить силу пришлось в Великобритании, Чехии, ФРГ. Результаты: изъятие "списков врагов", взрывчатки, баз данных... И вывод: "действующие в одиночку сторонники крайне правых взглядов гораздо опаснее тех, что объединяются в группы". Замдиректора Европола Мишель Кийе расшифровывает: одиночки профессиональнее и они очень ловко растворяются в интернете.

 

Исследователи терроризма конкретнее силовиков. Брейвик, утверждают они, подходит под категорию "одинокого волка", который реализует стратегию "сопротивления без лидера". Эта концепция, напоминает швейцарский философ и эксперт по терроризму Жан-Марк Флюкигер, изобретена американскими ультраправыми в 1970-1980 годы как способ бросить вызов государству и не оказаться при этом под колпаком у полиции.

 

— Брейвик вдохновлялся тезисами Луиса Бима, автора фундаментального труда в этой области,— объясняет швейцарский эксперт.— Норвежец призывает последователей не вступать ни в группы, ни в партии, так как это верный способ попасть в полицейский компьютер.

 

Галерея "одиноких волков", перешедших от теории к практике задолго до Брейвика, впечатляет даже без Европола. Интернет помог новой террористической идее перескочить океан, соединив Тимоти Маквея, взорвавшего в 1995-м торговый центр в Оклахоме (168 погибших), с нацистом Дэвидом Копландом, который терроризировал Лондон взрывами самодельных бомб в 1999-м (три смерти, 130 раненых), или с Максимом Брюнери, который в 2002-м совершил неудачное покушение на президента Франции Жака Ширака. Что касается норвежской истории, считают эксперты, то это уже явно серьезный вопрос к спецслужбам: за 20 лет, что волки охотятся в одиночку, пора было бы научиться определять, как они обкладывают своих жертв. И перестать списывать свои грехи на "Аль-Каиду".

 

Зачем нужно было стрелять по своим. Норвегия — одна из самых счастливых, самых богатых и самых моральных стран мира, она практически не знакома ни с терроризмом, ни с безработицей. То, что жуткий теракт с расстрелом детей случился именно здесь, и случайно, и нет. Северный оазис давно привлекал иммигрантов, это было последовательной правительственной линией (сами норвежцы очень любят свою страну, но не стремятся работать на нефтяных платформах в Северном море). В итоге в начале июля, за пару недель до трагедии, опрос "Гэллапа" зафиксировал рекордное неприятие иммиграции: 53,7 процента счастливых и толерантных норвежцев убеждены, что ей следует положить конец. Пять лет назад таких было 45 процентов.

 

В каком-то смысле Норвегия стала лабораторией для Европы: массированный наплыв в последние годы заставлял ее решать проблему интеграции быстрее других. Вот только Брейвик, поступок которого на фоне всей этой цифири ничуть не теряет в дикости, искал не решение: он пошел на войну. И стрелял в тех, кого считает виновным в засилье иммигрантов,— в социал-демократов и в "подрастающих социал-демократов" (остров Утойя — это лаборатория "прямой демократии", где дети регулярно общаются со своими политиками). Стрелял, отмечают эксперты, чтобы поднять на свою войну за норвежскую, а заодно христианскую и европейскую идентичность новых последователей.

 

В этом смысле война за брейвиково наследство, которое сейчас стремительно обрастает в интернете апокрифами,— впереди. Ее исход зависит не только от работы спецслужб. Не меньше, если не больше, он зависит от того, с какой степенью ответственности мы все с вами отбросим этого "одинокого волка", который ради спасения мира загрыз семь десятков детей.